Ближайшие семинары:
Виртуальная ШКОЛА СКАЗКОТЕРАПИИ
Виртуальная ШКОЛА СКАЗКОТЕРАПИИ Цикл вебинаров
+ практикум
по средам с 10 января
Сказка на удачУ:
Блудный сын

ЛИДЕР ПРОДАЖ Дмитрий Соколов "Книга сказочных перемен"
"Книга сказочных перемен"
400.00
руб
 

Автобиография Дм. Соколова образца 2004 года

Автобиография Дм. Соколова образца 2004 года

Мне 34 года, опасный возраст миновал. Мою жизнь можно условно разделить на несколько периодов, которые я провел в разных местах. Родился и вырос в Харькове, в такой интеллигентской еврейской среде. В 17 лет я поступил на биофак Московского Университета и уехал в Москву. С несколькими перерывами я прожил в Москве 10 лет. Первый большой перерыв был на службу в советской армии, второй – на учебу в аспирантуре Colorado State University. Несколько лет в Москве и в Колорадо я занимался нейробиологией, пока не понял, что влетел в полную задницу в том смысле, что занимаюсь нелюбимым делом в ненавистном месте. Я «вылетел» из биологии и оказался опять в Москве без идеи, чем заниматься. Можно сказать, что совсем случайно я пошел работать в детский дом. Это было очень здорово для меня. Тогда я постепенно увлекся психотерапией. Следующим важным местом был институт групповой и семейной психотерапии Л.М.Кроля, где я взахлеб работал – кем угодно – и учился – чему угодно. Мне повезло увидеть очень разные семинары очень разных психотерапевтов (многие я буквально пропустил через себя, работая переводчиком) и не застрять ни на одном методе.

Через какое-то время я начал писать сказки (а писать, быть писателем было очень важной моей мечтой с детства). Я продолжал работать с детьми – по каким-то детским садам, а потом в центральной детской больнице им. Филатова. Там я сидел на приеме в кабинете с табличкой «психолог», назывался «доктор» и «Дмитрий Юрьевич» и занимался «реальными» пациентами, с настоящей медицинской симптоматикой. Это была, пожалуй, самая лучшая моя работа из «постоянных». Она же была, практически, последней постоянной и официальной.

Под конец этого периода я написал свою первую книгу «Сказки и сказкотерапия»,

которую ждала счастливая судьба нравиться многим хорошим людям и переиздаваться каждые два года в новом месте.

В 1997 году я встретил Михал Михалыча Антоненко,

запорожского психотерапевта, который произвел переворот в моей душе и в мировоззрении. Сразу же (за две недели после нашей встречи) я написал «Темы для медитации», которая задумывалась как цитатник из Михал Михалыча, а вышла, конечно, наполненной и моими собственными штучками. Это была «Сказкотерапия наоборот» для меня – в том смысле, что сказки были «правильной книжкой», сделанной во многом «под публику», эдакой красивой визиткой, а «Темы» были полны жестких идей, мата и явной настроенностью «против публики». Судьба у «Тем» тоже получилась явственно другой – их никогда не взяло ни одно издательство и ни один книгопродавец, но зато они разошлись «в народе».

Я продолжал сидеть на группах Мих/Миха и очень активно с ним общаться, занимаясь скорее собственной психотерапией, чем обучением его техникам (я так никогда и не стал вести группы «как он», хотя собирался). В том же 1997 году я написал следующую книгу «Само/осознавание» - в сущности, дипломную работу по изучению мишиной работы. Никогда я особо не гордился этой книгой – ну, скорее за книгу не считал, так, рабочее пособие.

И еще два важных события произошли в 1997 году. В сентябре я впервые попробовал псилоцибиновые грибы. Я помню, как сидел на кровати, плакал и повторял, что «теперь я никогда не буду прежним» - не с печалью, а в огромном переполняющем вдохновении. Грибы остались для меня очень близкими духами-помощниками и учителями. Во многом они – не явно, но внутренне – предопределили мой следующий пируэт. Буквально через месяц после своих первых грибов я уехал в Израиль.

Это было важным поворотом в моей судьбе, потому что я реально и очень сильно изменил образ жизни. В Москве до этого я много работал, у меня было «социальное лицо» и прочая. В Израиле я в основном шлялся, работал то на кухне, то мыл подъезды, а в основном не работал вообще. Я купил себе велосипед и стал ездить по Израилю, а потом постепенно стал ездить по другим странам. 4 года я бродяжил. Я жил то здесь, то там. Несколько чудесных месяцев в Одессе. Пол-лета в Каппадокии (центре Турции). Полгода в Техасе. И так далее, хотя в основном все равно в Израиле. Я написал свою «центровую» (для себя) книгу «Лоскутное одеяло».

Важным временем для меня была короткая жизнь в монастыре под Иерусалимом («Иоанна в пустыне», маленький такой мелкитский, почти все монахи – французы). Мне там было очень хорошо. Настолько хорошо, что я захотел остаться. И тогда понял, что мне обязательно нужно выбрать, по-серьезному – мир или монастырь. На какое-то время я завис в очень болезненном, воспаленном состоянии. Потом понял, что пока у меня есть интересы и страсти в миру, в монастырь мне идти бессмысленно: я буду плохим монахом. Я выбрал и пошел работать в Хайфский университет, в лабораторию медицинских грибов.

Там реализовался постепенно и почти бессознательно монастырь в виде лесного скита. Я работал на самой окраине города (еще лучше: над ним, на вершине горы Кармель), за зданием института начинались сосновые леса, заповедник. Я построил себе в лесу вначале шалаш, а потом довел его до отличного маленького домика, очень уютного и даже довольно цивильного. У меня был камин (к концу печка), двуспальный матрас, этажерка, кухня, кресло (почти ненужное, разве что смотреть на закат над Средиземным морем) и прочая. Когда я начинал там жить, я думал, что у меня будет куча времени для занятий и набрал книг. Все оказалось не так – там было так здорово, что ни читать, ни заниматься не удавалось. Большей частью я приходил туда, разводил костер и кайфовал.

Чтобы не затягивать историю миллионом подробностей, скажу, что в конце этого четырехлетнего периода бродяжничества я оказался на юге Мексики с намерением и даже какими-то предварительными договорами пожить в мятежном Чиапасе, потом в Гватемале, потом... И там, в горах Оахаки, я внезапно понял, что путешествие подходит к концу. Что «мой народ» зовет меня назад, и я не то чтобы не имею права уходить так далеко от своего культурного пространства, но особого смысла в этом нет. Конечно, я не понял этого прямо так вот сразу просто и ясно, а вначале у меня прострелило зверским ревматизмом спину, а потом я начал писать книгу по-русски («Волшебные грибы»). А потом я вернулся в Техас, вернулся в Израиль и вскоре поехал в очередной раз на Украину.

Там я встретил мою Витку и увидел совсем другую жизнь, которую настала пора начать. Все это было, кроме того, связано с растениями, в которые я влюбился уже несколько лет назад в Израиле, постоянно сажал где мог, а они постоянно умирали, когда я уезжал. Я понял, что нельзя бродяжничать и выращивать растения одновременно. И что я много лет пытаюсь проскочить, миновать стадию жизни «домохозяина», которая в норме находится между «студентом» и «монахом». Я женился и купил дом в Крыму.

Тогда пошли мистерии и сад.

10 месяцев назад у меня – там же, в деревне Ворон – родился сын. Мазаль тов! В этой новой жизни (ей уже три года) реализовалось многое из того, о чем я раньше мечтал и о чем даже не мечтал, считая нереальным. Ну, не знаю, я никогда бы раньше не подумал, что могу своими руками из земли намыть глину и сделать из нее настоящий музыкальный инструмент и играть на нем вполне пристойно. А теперь это полная реальность.

И здесь пришла пора остановиться, чтобы не улететь из фактов в фантазии. Спасибо.

Возврат к списку